В православии есть особо почитаемые иконы: Богоматерь Владимирская, спасшая Москву от войск Тамерлана и Махмет Гирея, Николай Чудотворец, к покровительству которого прибегали монахи Троице-Сергиевой Лавры в 1608 году – в дни литовской осады. «Троица» Андрея Рублева не избавляла народ от татарских полчищ, не исцеляла от недугов и не уберегала от пожаров. Однако это не помешало «Троице» стать главной святыней русского народа. Это тем более удивительно, что верующие долгое время не могли даже видеть ее – живопись Рублева была скрыта под позднейшими наслоениями красок и олифы и оправлена в ризу, такую богатую, что лики и ступни ангелов едва виднелись.
С начала XV века – момента создания – образ хранился в Троицком соборе Лавры. Сюжет иконы – ветхозаветный. Однажды к праотцу Аврааму и его жене Сарре явился Господь в образе трех ангелов-странников. Супруги приняли их как должно: замесили хлеб, закололи теленка и усадили гостей в шатре у Мамврийской дубравы. В благодарность за гостеприимство путники предрекли Аврааму, что вскоре у него родится сын Исаак, который станет родоначальником народа Израильского и которого он, Авраам, должен будет принести в жертву во имя любви к Господу. Христианские богословы учат, что Господь един в трех лицах: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух. Бог-Отец сотворил вселенную, Бог-Сын смертью искупил человеческие грехи, а Святой Дух сошел на апостолов в день Пятидесятницы, и родилась Церковь Христова – церковь, объединяющая людей не в страхе, а в любви...
Долгие века до Рублева писать Троицу было запрещено. Богословы считали, что Бог явил себя миру в лице Иисуса Христа, и изображать его можно лишь в этом образе. Но художники все равно писали ее – так, как понимали. В Византии на полях книг Священного Писания радостный Авраам беседовал с ангелами под сенью дуба, поодаль прислушивалась к их словам Сарра, а в уголке закалывал теленка слуга. Эта Троица звалась Ветхозаветной. На западе тяготели к Троице Новозаветной: седовласый Саваоф восседал на престоле милосердия, держа на руках безжизненное тело Иисуса, а над ним реял белоснежный голубь – символ животворящего начала. У древнерусских мастеров Бог-Отец походил на печального доброго старца, у которого на коленях примостился младенец Иисус, а голубь – крошечная галочка – бьется прямо в сердце Христа. Такие иконы именовали Отеческими. Рублев писал свою икону в годы междуусобицы Василия II и Шемяки, нашествия Тохтамыша, разоренных, закрытых церквей. «...Чтобы люди, взирая на Святую Троицу, побеждали в себе ненавистную рознь мира сего...» Он оставил на полотне лишь трех ангелов, в молчании склоненных голова к голове. Дубраву и престол он преобразил солнечным трепетом крыл и пронзительно-голубым небом, из которого сотканы одежды путников. A в центр поместил сверкающую чашу с кроваво-бурой головой тельца – символом жертвы во имя любви.
Эта мысль была до боли понятна его современникам и потомкам – в 1551 году решением Стоглавого собора все последующие иконы «Троицы» было положено писать по образу Андрея Рублева и называть святыми. На протяжении пяти столетий шедевр Рублева оставался центральным образом иконостаса Троицкого собора Лавры. В 1574 году Иван Грозный почтил ее окладом – «31 камен розных цветов да жемчуг бурминский...», в 1600-м Годунов сделал ризы еще богаче. Главные торжества в праздник Святой Троицы, видимо, тоже проходили у иконы. По обычаю, на пятидесятый день после Пасхи православные вспоминали день сошествия на апостолов Святого Духа. Верующие, впервые после Воскресения Христова, молясь, преклоняли колена, прося Господа отпустить людям земные грехи и осенить их божественным светом. Церковь украшали свежей травой, ромашками, васильками и молодыми березками, причем так щедро, что лики трех ангелов-путников глядели из зелени, как из леса. Этот обычай символизировал новую жизнь, которая настала теперь у людей. В 1919 году Троице-Сергиева Лавра была закрыта. В 1925 году «Троицу» Рублева перенесли в Государственную Третьяковскую галерею. Здесь икона находится и сегодня. Вместо риз и цветов она помещена в прохладную стерильную витрину. «Но люди по-прежнему приходят помолиться перед «Троицей», – рассказывают смотрительницы музея. – Да и мы, бывает, подойдем, когда экскурсии в зале нет, перекрестимся тихонечко и мысленно шепчем молитву. Чтобы люди друг друга любили, чтоб не злились, чтобы добрее были. Недавно футбольные болельщики крушили все вокруг, страшно было, так мы просили Троицу, чтобы беспорядки улеглись, до нас не докатились...» Десять лет назад при Третьяковской галерее вновь открылся храм Святителя Николая в Толмачах – бывшая приходская церковь Третьякова, а нынче храм-музей. В середине 90-х сюда из постоянной экспозиции был перенесен образ Богоматери Владимирской, а за ней – копия «Троицы» Андрея Рублева, фотография размер в размер, подаренная музею фирмой Polaroid специально для выставки в Монреале в 1996 году.
Вот уже шесть лет перед этим образом совершаются службы. «Молиться можно и перед самим Рублевым, и перед списком, сделанным художником, и перед фотографией, – поясняет отец Николай, настоятель храма. – Когда я совершаю богослужение, то не задумываюсь, копия это или подлинник. Мне важно не изображение, а та идея, которую оно несет». Но раз в году, в день Святой Троицы, из галереи в храм приносят подлинную икону. Здесь она пребывает с вечера Троицкой родительской субботы до вечера понедельника – Духова Дня. A если это невозможно (несколько лет назад в храме шли ремонтные работы, в другой год в день праздника случился ливень), после торжественной литургии отец Николай совершает молебен прямо в галерее. Правда, на эти службы пока собирается очень мало народа. С одной стороны, москвичи не знают, что перед «Троицей» Андрея Рублева можно творить молитвы, как встарь. С другой стороны, по большим праздникам верующие предпочитают свой приход. Но те, кто хотя бы однажды молился перед образом Рублева, скажут: для того, чтобы слыть святыней, «Троице» не нужно быть чудотворной. Чудо явлено в ней самой.
Алсу Гузаирова
