Мир устроен так непросто

Мир устроен так непросто, что в нем происходит много неожиданностей. Допустим, Оксана Михайловна Федорова и ее 16-летний сын Алексей всегда считали себя москвичами. Родились в столице, выросли в ней, ходили на свидания к памятнику Пушкину и в районную поликлинику сдавать анализы, имели прописку. Но только месяц назад совершенно случайно выяснилось, что больше они не москвичи. A так, не пойми кто, люди без определенного места жительства. Дело в том, что 16-летний Алексей отправился в паспортный стол взять выписку из домовой книги для получения паспорта. Там его сначала пожурили за то, что не явился два года назад: самый важный документ выдают нынче с 14 лет. Алексей пошмыгал носом, рассказал, что мать торгует цветами, откуда, мол, простой продавщице знать такие тонкости.
Подростка простили, заглянули в домовую книгу и ахнули: – А вы, молодой человек, с 1998 года не числитесь среди проживающих в столице. Так что ничем вам помочь не можем. Узнав об этаком казусе, Оксана Михайловна принялась наводить справки. Выяснилось, что лишили их с сыном московской прописки, а заодно и жилья родной дедушка Алексея по папиной линии и Бутырский районный суд. Разумеется, Леша стал задавать вопросы, чего это, мол, дедушка такой вероломный оказался и где же все-таки его папа. Пришлось Оксане Михайловне рассказать сыну многое из того, о чем раньше молчала. В 1985 году вышла Оксана Михайловна замуж за гражданина Федорова – парня видного, но неуравновешенного. Для сложного характера у Володи Федорова было, как минимум, две причины: трудное детство и отягощенная наследственность. В 1969-м, когда ему исполнилось всего два годика, родители его развелись. A в семь лет мама отдала мальчика в интернат. Володин папа, Иван Борисович Федоров, судьбой сынули тоже не очень-то интересовался. Но, когда Володе исполнилось пятнадцать и в интернате он больше жить уже не мог, отец вдруг неожиданно забрал мальчика к себе, прописав на свою жилплощадь (комната в коммуналке), после чего стал хлопотать и быстро получил желанный ордер на вторую комнату. Так пенсионер стал обладателем отдельной двухкомнатной квартиры на Алтуфьевском шоссе. Но счастье оказалось хрупким.
В 1985 году Володя женился и стал просить прописать на эту же жилплощадь свою жену Оксану, а позднее и сына. Жили тогда молодые у Оксаниной матери, где помимо них в трех комнатах ютились еще пятеро. Два года Иван Борисович стойко упирался, но потом уступил сыну и Оксану с ребенком прописал. Однако всего год спустя Оксана, Володя и маленький Леша вынуждены были вернуться назад, к Оксаниной матери. – Почему мы не остались у дедушки, мама? – спросил Леша. Оксана Михайловна вздохнула. Пока они жили у Ивана Борисовича, Лешиного дедушки, его два раза сажали на двое суток за бытовое хулиганство. Маленький внук совсем не смущал пенсионера: дедушка пил, хулиганил, ругался нецензурно и при всяком случае угрожал Оксане вышвырнуть ее с ребенком на улицу.
В 1992 году Оксана и Владимир развелись. Муж не работал, постоянно куда-то исчезал, а когда появлялся, отвечал на расспросы жены одинаково емко: «Не лезь!» Чтобы прокормить себя и ребенка, пришлось торговать цветами у «Новослободской». – A где сейчас папа? – снова спросил Алексей. Оксана Михайловна снова вздохнула. В 1997 году выяснилось, что Лешин папа – преступник, в настоящее время скрывается и находится в федеральном розыске. Оксана, понятно, была в шоке. A вот Федоров-старший не растерялся. Тут же обратился в суд, подав одно заявление и один иск. 1 сентября 1998 года Бутырский суд удовлетворил иск пенсионера, лишив Оксану с Алексеем права на проживание в квартире свекра. A 2 сентября 1998 суд признал Владимира Ивановича Федорова «безвестно отсутствующим». Очень ловко поступил пенсионер, ведь 1-го числа Владимир еще официально без вести не пропал, а значит, никто не лишал квартиры ребенка, оставшегося без отца. О решении суда Оксана ничего не знала: повестки ей присылали на квартиру свекра, куда он не пускал не только ее, но и внука. Сложный человек Иван Борисович, да и на возраст скидку сделать можно. Непонятно другое. Суд рассматривал иск в отсутствие не только Оксаны, но и представителей органов опеки. И на основании статей 53 и 54 Жилищного кодекса РСФСР постановил, что Оксана и Алексей не имеют права на жилплощадь, потому что «по данному месту жительства не проживали с 1988 года, общего хозяйства и бюджета с истцом не вели». Надо тут отметить, что в этой самой статье 53 речь идет только о совершеннолетних – странно все-таки требовать от 12-летнего ребенка ведения совместного бюджета...
Кроме того, если верить статье 48 Гражданско-процессуального кодекса РСФСР, защищать в суде интересы несовершеннолетних в отсутствие родителей должны представители органов опеки. В органы опеки из Бутырского суда не обращались, и права Алеши никто не отстаивал. Хотя, если верить судебному протоколу, это только в начале судебного заседания Алексею было 12 лет. В заключительной части он неожиданно повзрослел на два года: «Суд постановил, что ответчица вместе с сыном 1984 года рождения...» и так далее. Эти подробности рассказала потом Оксане Михайловне молодая адвокатесса Марина Кейсер, к которой Федорова обратилась в поисках справедливости. Ну ладно, она, Оксана Михайловна, впишется, в конце концов, к матери, а жить будет со своим другом (недавно у 36-летней Оксаны появилась большая любовь). Человек серьезный, положительный, а главное, спокойный, работает в приличной фирме и на вопросы отвечает обстоятельно и толково. Хочется верить, что не пропадет он без вести, и вообще не пропадет. Но вот Леша... Несправедливо ведь поступили с парнем.
A он тем временем растет. Жить пусть и у хорошего, но еще не вполне близкого человека как-то неловко. Адвокат Кейсер сходила в органы опеки. Там ей сказали: раз из суда к ним не обращались (что, конечно, неправильно), то и делать они ничего не должны. – A если я, как адвокат Федоровых, попрошу вас защитить права Алеши? Что вы мне посоветуете? – Ничего, – ответили в органах опеки. Потом адвокат обратилась в Комитет по защите семьи, женщин и молодежи, где ей бодро сообщили, что, конечно, рады были бы помочь, только вот юристов у них, к сожалению, нет (интересно, кто же тогда семью, женщин и молодежь у них защищает? – В. К.). После этого адвокату не оставалось ничего, кроме как обратиться к высшей справедливости: написать жалобу в аппарат президента. Заканчивалось письмо так: «Нельзя обходить законы. Нельзя выбрасывать на улицу детей и матерей-одиночек. Мы же боремся с беспризорностью. Прошу помощи. Разберитесь». О беспризорности адвокат, конечно, для большей убедительности написала. Никто Алешу на улицу жить не пустит, но письмецо-то сработало. Дело передали на рассмотрение в Мосгорсуд.
Виктория
P.S. Имена и фамилии действующих лиц этой истории по просьбе адвоката изменены.