Япония, XVIII век. Пожилой массажист Соэцу приходит забирать долг у самурая-пьяницы, но тот платить отказывается. Старик не унимается: скоро Новый год и надо купить для двух дочерей подарки. Самурай, рассвирепев, сначала ранит Соэцу, расцарапав ему бровь, затем отрубает руку, а потом и вовсе убивает старика, успевшего напоследок произнести слова проклятия. Вскоре после убийства старика, труп которого он сбрасывает в пруд, самурай сходит с ума и убивает сначала жену, а потом и себя. Через 20 лет его сын Синкити случайно знакомится с Тоёсигой, дочерью Соэцу, но их любви не суждено стать счастливой – ведь над сыном самурая тяготеет родовое проклятье, снять которое он не в силах.
Режиссер Хидео Наката был одним из тех, кто возрождал в конце прошлого века традиционный японский киножанр «кайдана» – морализаторской истории о привидениях. Именно Наката снял десять лет назад «Звонок» – фильм, положивший начало новому витку моды на фильмы с призраками. Теперь, после не совсем удачной попытки повторить свой успех в Голливуде, Наката возвращается домой и обращается к истокам. Его новый фильм – не что иное, как экранизация классического рассказа Энто Санютэя, послужившего литературной основой для множества фильмов в жанре «кайдан», снятых в том числе такими мастерами японского кино, как Кэндзи Мидзогути и Нобуо Накагава. На этот раз – никаких телефонов, никакого хай-тека и никаких мертвых синих девочек. Снято все более чем традиционно: в главной роли – звезда театра «кабуки», фоном зачастую – нарисованные задники, декорации – самые что ни на есть примитивные. Камера чуть ли не полфильма находится на уровне пола – ведь именно на полу всегда сидят зрители в японском театре. Все здесь до крайности традиционно, серьезно, мрачно и красиво. Снег белыми искусственными хлопьями падает с небес, возлюбленные несчастного сына самурая умирают одна за другой, призраки преследуют героя и, как и положено по законам жанра, доводят-таки его до безумия и смерти. Жаль только, что насладиться таким зрелищем под силу разве что поклоннику старого японского кино или самоотверженному любителю экзотики: для европейского глаза события в фильме развиваются слишком медленно, а с учетом того, что красавицы-японки (коих в фильме насчитывается аж пять штук) одеты примерно одинаково, немудрено и запутаться в сюжете – поди отличи с непривычки одну незнакомую японку от другой. Впрочем, Наката и не скрывает того, что снял свой фильм для Японии и к жанру J-horror «Кайдан» имеет самое отдаленное отношение. Скорее мелодрама, чем ужастик, «Кайдан» – история о красивом, но слабом человеке, на которого, как тот самый снег на голову, ни с того ни с сего обрушивается фамильное проклятье. Ну а раз фильм снят японцем для японцев – чего уж тут удивляться, что для остальных он может показаться хоть и красивым, но невыносимо скучным.
