Японцы любят лягушек совсем не так, как французы. Вдохновляют они их на хокку, настраивают на философский лад. A в наших отношениях с лягушками вообще сплошная мифология – либо за зеленым слизистым экстерьером царевна прекрасная скрывается, либо от этих тварей бородавки по телу бегут. Поэтому настоящих знатоков и ценителей лягушек в Москве не так уж много. Но вместе с тем, как утверждает москвич Павел Кочегаров, на них всегда был и остается устойчивый спрос. Сам он возится с представителями земноводных лет тридцать с гаком, кого только не держал, сейчас у него в фаворитах – рогатые лягушки. Подвид красивый и редкий– этакий желудок на ножках размером с добрую мужскую ладонь. Цвет у рогатки королевский – муаровый, общий тон от серого до темно-красного, рожки махонькие – два миллиметра, на брови домиком похожи. Ценители этой породы особо почитают рогаток-альбиносок. За скупость природы хорошие деньги платят: до 100 долларов за экземпляр. Рогатки – крайние индивидуалисты, в коммунальном террариуме не живут – лопают друг друга за милую душу. Поэтому самочку перед свиданием с самцом (а он ниже ее ростом) откармливают, как рождественскую индейку. Ей тогда все равно, что он с ней будет делать, поквакивая. Но наводить напраслину на рогатку тоже нельзя, аппетит у нее более чем скромный – всего-то одна обычная лягушка раз в десять дней. Добрый хозяин может еще мышонком побаловать. Как у любой Божьей твари, у каждой рогатки – свой норов. Павлу достаточно посмотреть на морду и понять, кто чего хочет: одна – прижаться к человеку, на руке посидеть, а другая из террариума удрать. A вот руками размахивать перед ней не стоит. Реакция у рогатки не хуже, чем у кобры: раз – и вцепилась в палец острыми, как частокол, зубами. А терпение-то снайперское, может на одном месте неделю сидеть, добычу выглядывать. Сольется с природой, лишь глаза, вращаясь на 180 градусов, блестят. Катя
